На войне, когда каждая минута жизни может оказаться последней, даже самый заядлый скептик начинает верить в силу примет и суеверий, способных вырвать его из рук смерти.
Почти у каждого был свой талисман. Это мог быть портсигар, кисет, мундштук или шарфик, подаренный любимой девушкой. Солдаты искренне верили, что талисман сохраняет им жизнь. Так, например, летчик-штурмовик Н.И.Пургин летал всегда в одной и той же «счастливой» гимнастерке, которая уже вся прогнила и порвалась. А штурман Б.В.Макаров брал с собой на задание скрипку.
Бытовали в солдатской среде и обереги. Считалось, что письмо или фото любимой, которые надо было хранить у сердца, могли отвести пулю. Такая же сила была у звучащего как заклинание стихотворения «Жди меня» Симонова, которое необходимо было носить только у сердца, предварительно переписав от руки. Кроме того, существовали приметы, подтвержденные боевым опытом и наблюдениями. Например, если воин вдруг начинал вспоминать свое детство, родителей и различные случаи, произошедшие с ним в малолетстве, то все были совершенно уверены, что в течение ближайших дней он погибнет. По всеобщему убеждению, находившиеся рядом с ним притягивали к себе смерть, и поэтому все старались тихо отойти от бойца, чтобы не попасть в смертельный круг.
Самыми суеверными на войне считались летчики. Во время войны большинство пилотов строго следовали неписаным правилам:
Категорически нельзя было фотографироваться, бриться перед вылетом, надевать новую форму, предпочтение отдавалось заношенным гимнастеркам.
Нельзя было пинать колесо самолета, собирать цветы на летном поле, залезать в кабину с левой ноги, махать рукой экипажу при взлете. Первым из самолета должен был выйти командир, и только потом экипаж. В речи летчиков слово «последний» в обязательном порядке заменялось на «крайний».
Плохой приметой считалось занять место командира полка в столовой. В некоторых авиаполках не было самолетов с номером 13, вместо него рисовали, например, чайку. Где-то всегда в карман комбинезона клался кусок черного хлеба.
Плохой приметой было воспользоваться попуткой, чтобы добраться до аэродрома перед вылетом. По возвращении с задания в обязательном порядке сначала выкуривали самокрутку и только потом шли к командиру с докладом.
Одни приметы передавались из поколения в поколение. Так, например, из царской армии была перенята примета переодеваться перед боем в чистое белье. Основой ее можно считать существовавшую тогда в сознании солдат необходимость предстать перед Богом во всем чистом. Еще была примета не принимать пищу перед тем, как идти в бой. И она вполне себя оправдывает в случае ранения в живот.
Существовала примета прощаться с товарищами перед боем, так как было неизвестно, чем он мог закончиться. Прощаясь, бойцы обменивались адресами, куда необходимо сообщить о случившемся.
Нельзя было перед боем материться, показывать на себе место ранения другого, вставать с левой ноги, дарить что-нибудь перед боем, присваивать себе и носить вещи убитого.
Надо сохранить первый выданный солдату патрон, который можно использовать только по окончании войны. Считалось, что он оградит своего хозяина от пули.
Впрочем, на войне, как и в жизни, всегда встречались и такие, кто не верил в приметы, и не придерживался никаких негласных правил, считая, что уверенному в своих силах человеку не страшны никакие приметы.
